Когда мы были молодыми, и розы красные цвели... Допустим, и мы еще довольно молоды, а уж розы как цвели, так и цветут, только вот пахнуть перестали почему-то.
    Но есть уже и прошлое, и довольно далекое прошлое, которое, тем не менее, имеет свой цвет, вкус и запах.
    И уже не очень удивляешься, когда воспоминания зависят от настроения – то помнишь, что шляпка была розовой, а то – коричневой. И ведь отчетливо помнишь!
    И уже не знаешь, а был ли на самом деле мальчик, или это все фантазии то ли того времени, то ли этого?
    И хочется хоть одним глазком заглянуть туда, в раньше, отмотать назад пленку, прояснить очертания. Да и выяснить, в конце концов, то, что в тот момент не интересовало совершенно. Это как рассматривание панорамной фотки в Интернете – ага, вот я поворачиваюсь, вижу это, вижу вон то, перехожу по курсору, меняю ракурс, вот вижу какую-то калиточку, и… И стоп, возможности исчерпаны, калиточка курсором не снабжена, и не узнать нам, несчастным, что же за ней скрыто?
    А что может быть страшнее, чем неудовлетворенное любопытство?     
    Да и, кроме того, калиточка-то вряд ли куда-то ведет на самом деле, а вот события нашего прошлого, надежно укрытые в нашей памяти, ведут не куда-нибудь, а в наше будущее. Вот почему я опасаюсь темпераментных восточных мужчин? А был, видимо, когда-то какой-то опыт, который отпечатал на всю жизнь – опасность! А почему меня привлекает звук льющейся воды? Да потому, что в детстве вода всегда была теплой и чистой, и приятно было ее прикосновение. Ну и так далее.
    Я думаю, основная моя мысль проста и понятна – теперешние мы имеем корни в нас вчерашних, и всегда полезно и приятно бывает окунуться в прошлое, чтобы создать будущее. И даже не с целью переоценки тогдашних ценностей, и не с целью ощущения щемящей ностальгии, а просто – почерпнуть энергии, почерпнуть спокойствия, кому чего нужно. Из вчера - в сегодня и завтра.
Персональная машина времени, она ведь всегда с нами, всегда доступна, потому, что на самом деле человек помнит все, что случилось с ним самим за его жизнь, и многое из того, что случилось с его родом. Нужно только позволить воспоминаниям быть.